Лето волонтёра (2022. Изменённые, Книга 4)

Сергей Лукьяненко. Электронная версия онлайн (16+) https://www.litres.ru/67385403/?lfrom=148

Лето Волонтера. #Измененные. Книга 4 - в написании litres.ru/sergey-lukyanenko/leto-volontera/?lfrom=148

Часть 1. Глава первая

Был, несомненно, июнь.

Я сидел на лавочке, цедил прямо из бутылки воду с газом и смотрел, как Дарина играет в волейбол.

Говорят, газировка для желудка вредная. Но мне плевать. Если вам не доводилось пить из разорванной артерии Прежней радиоактивный энергетический газ — то не надо со мной спорить о здоровом питании.

Спортивная площадка была при школе, где я когда-то учился. Днём туда посторонних не пускали, конечно, а вот вечером можно было прийти и поиграть. Тусили тут и несколько одиннадцатиклассников, старательно изображающих из себя взрослых, и наши ребята, бывшие сёрчеры. Кто-то чуть старше школоты, а кому-то и хорошо за тридцатник.

Будь Дарина единственной Изменённой на площадке, игра вышла бы нечестной. Но против неё играла стража из Гнезда на Олимпийском, так что команде Дарины приходилось туго. Стража куда быстрее и сильнее, чем жницы.

Но жницы, во всяком случае на Земле, поумнее. Стража — бойцы, их готовят по ускоренному курсу.

Так что команда Дарины всё-таки держалась и даже вела в счёте.

Смеркалось, на небе (сезон дождей неделю как закончился) всё ярче и ярче блистало Лунное кольцо. Я поднял голову, выискивая среди звёзд Росс 128.

И не увидел.

Я знал, где она, тусклая звезда, у самой короны которой кружит планета Саельм. Я там был.

И звезда, конечно, осталась на небе.

Но мой небывалый второй Призыв прошёл. Когда два месяца назад Высший в теле Миланы вернул меня из формы Защитника в человеческий облик, он что-то очень серьёзно поменял. «Откатил» меня к моменту первого Призыва и даже дальше. Я чувствовал, что остаюсь сильнее и быстрее обычного человека, наверное, почти на уровне жницы. Но никаких способностей менять облик, поглощать электричество, швырять лезвия энергетических полей не осталось.

Не то, чтобы я сильно переживал…

Хотя вру. Конечно же, немного обидно.

— Сетка! — завопил кто-то из команды противника, когда Дарина сильным ударом вколотила решающий мяч.

Но сетки не было, стража покачала головой, подошла к Дарине и пожала ей руку. Потом что-то шепнула, стянула футболку и протянула ей. Дарина перетянула себя футболкой, повязав на манер пояса и, хмурясь, пошла ко мне. Волосы у неё за последние месяцы отросли до плеч, она совсем походила на обычную девушку, только глаза остались фиолетовыми, волшебными.

— Умница, — сказал я. — Что за новый обычай?

— Футболка? — рассеянно спросила Дарина. — Трофей… Пошли домой?

Я поглядел на стражу. В шортах и без футболки та, как ни странно, выглядела лучше. Пропала внешняя схожесть с людьми, которую давала одежда. Мускулистое тело со светлой шершавой кожей, крупный подбородок, очень короткие волосы, длинные руки — всё было гармонично.

Большинство Изменённых больше не носили комбинезоны. Жили они по-прежнему в Гнёздах, и вроде как продолжали заниматься своими делами, но стали выходить, гулять по городу, общаться. Вот, даже спортом занимаются…

— Посидим? — предложил я.

— Макс…

— Понял, понял, — я вздохнул, вставая. — Пошли. У меня есть несколько идей на этот вечер.

Дарина рассеянно улыбнулась, уточнять не стала.

Мы дошагали до дома, это совсем рядом, поднялись ко мне. Консьерж Андреич настороженно кивнул нам. Дарину он побаивался, хоть никогда бы и не признался в этом. Он вообще недолюбливал Изменённых, а ко мне относился с сочувствием — угораздило же парня влюбиться в нелюдь…

Откуда я это знаю?

Смысл, поглощённый когда-то на планете Трисгард, остался во мне, Высший его не забрал. Я умею чувствовать чужое настроение.

Дома Дарина тут же направилась в ванную и щёлкнула замком на двери.

— Эй, я тоже вспотел и тоже хочу в душ! — сказал я.

— Я быстро.

— Может вместе помоемся?

— Потерпишь…

Зашумела вода, я вздохнул, прошёл в гостиную, включил телевизор. В новостях рассказывали об исследованиях по созданию низкоскоростного интернета. Как на мой взгляд, это было уныло, но, может, и сойдёт для школоты, не знавшей нормальных сетей. Эх, какой у меня в детстве был интернет! Всё летало…

Высший прогнал с Земли и Инсека, и Прежних. Продавцы ушли сами. Кристаллы по-прежнему возникали где попало, значит, орбитальные излучатели работали, выколачивая из людей смыслы. Вот только покупать их было некому.

Почему он так сделал?

Загадка.

Я спрашивал об этом Милану, когда та стала собой, но она не смогла ответить. Высший — это существо, живущее на всём протяжении времени, с того момента, когда первый его разумный компонент появился на свет, и… и до конца Вселенной? Не знаю. Вроде как даже Высшие не бессмертны. Так вот, Милана — это начало Высшего. Он может перенести в неё своё сознание, проявиться в ней или в ком-то другом. Но по большей части Высший своими младенческими временами не интересуется. Так, появился пару раз, чтобы обеспечить своё собственное рождение — и исчез. Может быть, он сейчас гасит и зажигает звёзды, рисует туманностями, жонглирует черными дырами и закручивает галактики. У него свои интересы.

Милана считает, что я и Дарина тоже станем частью Высшего. Но я подозреваю, что не всё так предопределено.

— Дарин, ужин сделать? — крикнул я, когда шум воды стих.

— Я сделаю, — она вышла в одном халатике, улыбнулась. — Пиццу. Я ведь жница, готовить моя обязанность. Готовить, лечить, убирать…

— Идеальная боевая подруга! — восхитился я. Попытался посадить Дарину себе на колени, та ловко увернулась.

— Максим, я на кухню.

— Идеальная! — повторил я громко.

И нахмурился.

В общем-то Дарина совсем не против, когда на кухне командую я. Что это с ней?

— Лучше к экзамену готовься! — донеслось до меня. Потом пискнул телефон — она кому-то звонила.

Ну да… экзамен.

Я всё-таки собрался поступить в университет. Стать дипломатом. В идеале — межзвёздным.

Если, конечно, однажды разрешат людям пользоваться порталами. Если Инсеки и Прежние захотят иметь с нами дипломатические отношения.

Однажды Лихачёв сказал мне, что я поступлю, даже если на экзаменах буду сидеть и загадочно улыбаться. Я единственный из людей, кто побывал на других планетах, общался с несколькими инопланетными цивилизациями, контактировал с Высшим… и даже некоторое время был им. Про такие вещи публично не говорят, но кому надо — те знают. Я две недели с утра до вечера писал отчёты, рассказывал о своих приключениях. Меня даже пытались загипнотизировать для лучших воспоминаний, но кончилось это неожиданно, доктора сами впали в транс. Хотя я ничего не делал, честное слово!

Но мне так не хотелось. Так что я честно учил историю, особенно ту, что «после Перемены», повторял забытые правила русского языка и даже подтянул немного английский и испанский.

Немецкий у меня остался со второго Призыва — это общий язык Изменённых, выбранный ими по каким-то своим странным соображениям.

Я полистал учебник, повторяя даты и прислушиваясь, как Дарина шумит на кухне. Что-то она от меня скрывает, но что — я понять не мог. А использовать смысл было бы нечестно.

В конце концов учебник меня всё-таки увлёк. Я, к примеру, не знал, что «происшествие в Вазастане» было вызвано мигрантами, уверовавшими, что наступил конец света.

Но как открылась дверь, я всё равно услышал. Выглянул в коридор.

Наська торопливо скидывала кроссовки. Значит, не от родителей спустилась, бегала куда-то на улицу.

— Привет, я к Дарине, — сообщила она и унеслась на кухню.

— Унюхала пиццу? — спросил я вслед, но ответа не дождался.

Меня подмывало встать и пройти на кухню, к девчонкам.

Но это было словно признать, что у подруги и у приёмной сестры от меня завелись секреты. Слишком обидно!

Я упрямо уставился в учебник новейшей истории для 11-го класса. Не хочу на экзамене выглядеть глупее недавнего школьника…

А потом понял, что уже не один в комнате.

Сказать, что я испугался — ничего не сказать.

Да, Прежних и Инсеков на Земле нет. Я ничуть не сомневался, что прямой запрет Высшего они проигнорировать не рискнут.

Но остались Слуги.

Очень много Слуг, большинство из которых — влиятельные и богатые.

И ещё прорва Кандидатов. Если не ошибаюсь, то сами по себе они превратиться в Прежнего не могут. Но способности у них всё равно серьёзные, Слугам не чета.

А Кандидатам, как и Слугам, любить меня не за что. При этом формально они считаются людьми и запреты Высшего на них не распространяются.

Так что я подскочил, опрокидывая кресло и замахнулся учебником — единственным, что у меня было под рукой.

— Я уже читал эту книгу, Максим, — сообщил гость.

— Вашу мать! — выкрикнул я.

— Вы же знаете, у нас нет матерей, — укоризненно заметил Продавец.

Громоздкая фигура передо мной была закутана во что-то, напоминающее тонкие полоски мохнатой желто-оранжевой шкуры, стелющейся по полу, словно бальное платье. Из меха торчала рыжая голова, похожая на лисью, но размером не меньше человеческой. Шерсть на голове была подозрительно похожа на мех одежды. Лис дружелюбно скалился.

— Дарина! — позвал я, не отрывая взгляд от Продавца. — Только не пугайся, но у нас…

— Она не услышит, — сообщил Продавец. — И ещё девять минут не появится.

Ну конечно, он ведь живёт в закольцованном времени и знает ближайшее будущее, хоть и не может его изменить.

До меня теперь не доносилось ни одного звука с кухни. А Дарина с Наськой наверняка не слышали меня.

— Мы знакомы? — спросил я. — Вы тот Продавец, что работал возле Гнезда?

— Нет-нет, — лисья голова качнулась. — Мы не встречались. Но он просил передать вам привет и всяческое уважение.

Я уже пришёл в себя. Продавцы были себе на уме, они использовали чужие части тела, помогали и нашим, и вашим (в своих интересах, конечно).

Но всё-таки, если положить все их поступки на чашу весов, они куда больше помогли и мне, и всем людям. И уж точно были порядочнее Прежних и Инсеков.

— Думал, вы ушли с Земли, — пробормотал я.

— Ушли, — согласился Продавец. — Но почему бы не навестить приятную планету? Одну из немногих, где обитатели имеют пусть ограниченное, но всё-таки чувство юмора. И при этом создают неплохие телесериалы… кстати, у вас не найдётся второго сезона «Дочери Шелдона Купера»?

Я подошёл к телевизору, молча выдернул флэшку и протянул Продавцу. Лисья лапа бережно взяла её и сунула куда-то под шкуры.

— Вы за этим пришли? — спросил я.

И сам не понял, с надеждой это произнёс или с разочарованием.

— Боюсь, что нет, Максим.

— Плохое начало… — прошептал я.

— Вначале всегда всё плохо, — кивнул Продавец.

— А потом?

— Потом привыкаешь. — Лисья морда ухмыльнулась.

— Давайте, выкладывайте, — сказал я.

— А кристалл? — капризно спросил Продавец. — Информация стоит смыслов…

Сам не знаю, зачем подобрал вчера этот круглый орак. По привычке, наверное. Сунув руку в карман джинсов, я протянул оранжевый шарик.

— Большой, но мутный… — вздохнул Продавец.

— Ты сам такой, большой и мутный, — ответил я. — Раз пришёл, значит, тебе нужнее. И времени у тебя мало, верно?

Продавец спрятал кристалл. Посмотрел мне в глаза.

— Да, ты прав. Но взять кристалл — это как ритуал перед началом разговора… Максим Воронцов, нужна помощь.

— Кому? — мрачно спросил я.

— Нам. Впрочем, скорее всего, весь мир в опасности.

Я даже не удивился, только разозлился.

— О! Я мечтал спасти мир. Это давно стояло в планах. Успею поужинать?

— Вероятно, да, — кивнул Продавец. — Я не знаю, что ты будешь делать и где. Возможно, на Земле. Возможно, тебе придётся отправиться в путь. Может быть, одному, а может быть, с друзьями. Я лишь знаю, что ты должен быть предупреждён. Шансов, что справишься — немного, но иных шансов нет вообще.

Мне вдруг стало не по себе. Как-то слишком серьёзно он говорил.

— Можно без этих загадок? Скажите, что происходит?

— Нельзя, — Продавец покачал головой. — Видишь ли, Максим, как только я попытаюсь рассказать тебе то немногое, что знаю, я серьёзно пострадаю.

— Тогда не надо, — быстро сказал я.

— Спасибо, — Продавец кивнул. — К сожалению, я всё-таки попытаюсь. Я это знаю. У меня осталась одна минута.

— А потом? — я насторожился.

— Потом я ничего не вижу, — сказал Продавец. — Ты в курсе, что это может значить для нас.

Я кивнул.

— Но, как бы то ни было, я всё-таки попробую. Дело в том…

Продавец исчез.

Мне показалось, что на мгновение его одежда заискрилась, будто по меху пробежали искры.

Потом Продавец исчез.

В воздухе свежо запахло озоном.

— Максим, тебя сколько звать? — донесся с кухни голос Дарины.

Я прошёл к тому месту, где стоял Продавец.

Подобрал с пола флэшку, орак и оторвавшуюся от одежды рыжую шерстинку.

Плохо, когда знаешь будущее, но не можешь его изменить.

Я бы с ума сошёл.

Наверное, вырасти Дарина среди людей, то пиццу сделала бы лучше. Но как по мне, если пицца горячая, то она уже вкусная.

Зато обычная девушка мне бы не поверила.

— Не думала, что Продавцы так умеют, — сказала Дарина, хмурясь. — Вот просто так взял и появился?

— И потом исчез, — кивнул я.

— Грозой запахло? — с любопытством спросила Наська.

— Да! — обрадовался я. — Что-то об этом знаешь?

— Нет, ничего, — бывшая куколка замотала головой.

— Слушай, это не игра! — сказал я строго.

— Да не зна-а-аю я! — возмутилась Наська, начиная тянуть слова. Появилась у неё такая манера, когда она обижалась. — Это в книжках всегда так пишут, когда кто-то исчезает или появляется. Пахнет грозой, искры летят…

— Искры тоже были, — признался я.

— Вот! — торжественно сказала Наська и схватила ещё один кусок пиццы.

— Ты же не собираешься… — Дарина замялась, но всё-таки закончила: — Что-то делать?

Я покачал головой.

А что я могу сделать?

Да ничего!

Прежние ушли, Инсек ушёл. Продавцы ушли. Высший больше не появлялся. Земные власти осмысливают этот факт. Было несколько неожиданных отставок и импичментов в высших сферах власти самых разных стран. Было и несколько неожиданных несчастных случаев, самоубийств и скоропостижных болезней с летальным исходом.

Как я понимаю, идёт зачистка Слуг и Кандидатов, которых сумели вычислить.

К сожалению, я точно так же понимаю, что это одни Слуги и Кандидаты руками людей зачищают других, менее удачливых.

— Экраны работают? — спросил я на всякий случай.

— Между Гнёздами, — ответила Дарина. — На Саельм… не знаю. Уже два месяца, как никто не уходил. И не приходил, конечно.

Я знал, что два месяца назад почти пять тысяч Изменённых с Земли ушли на Саельм. Те, кто не принял уход Инсеков, кто решил продолжать служить им в войне с Прежними.

Потому что война не закончилась. Она идёт по всей Галактике, Прежние и Инсеки делят территории и захватывают чужие миры, собирая смыслы на пути к сингулярности.

Только Земля теперь вне этой войны.

Я поймал взгляды девчонок. Дарина смотрела испуганно и напряжённо, а Наська с живейшим интересом.

— Не собираюсь я никуда уходить! — возмутился я. — Тем более, Продавец ничего толком не сказал! Им нужна помощь, мир в опасности… знаешь, я убедился — мир всегда в опасности, а помощь нужна всем.

Дарина расслабилась, а Наська огорчилась.

— И никаких сроков, кстати, он не называл, — успокоил я и себя, и Дарину. — Никто ведь не запрещает спасать мир в рабочем порядке? Может, мне стоит выучиться, начать работать и уладить конфликт между цивилизациями.

— Учиться — скучно, — сообщила Наська. — Я хочу закончить школу в следующем году. Я почти всё знаю, я посмотрела учебники.

В этом я не сомневался. Обучение в Гнезде идёт совсем на других скоростях.

— Закончишь, а дальше? — спросил я скептически. — В десять лет?

— Между прочим, мне будет одиннадцать!

— И что станешь делать?

— Отдыхать! — Наська встала, прихватила ещё кусок пиццы, сообщила: — С колбасой ещё ничё, а с рыбой подгорела… Я домой!

Дарина против ожиданий ничего не сказала, хотя обычно она Наську строит и наглеть не даёт. Мелкая подмигнула ей, а меня хлопнула по руке.

— Без меня мир не спасай, лады? Ты мой главный герой! Ну, после Человека-паука, конечно.

— Почему после Человека-паука? — неожиданно обиделся я.

— Он такой красавчик! — сказала Наська драматическим шёпотом.

Я демонстративно прошёл за ней в прихожую и убедился, что девочка ушла. Потом вернулся на кухню.

Дарина всё так же сидела, кутаясь в халатик, перед куском остывшей пиццы. Я обнял её за плечи.

— Эй… я не собираюсь никуда бежать и никого спасать.

— Знаю…

— С чего вдруг мелкая прибегала? Ты ей звонила?

— Угу. Наська в аптеку сбегала, я попросила. По женским делам.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это может значить. Потом я смущённо сказал:

— Рановато, наверное. Но она же растёт.

— Это мне, Макс, — сказала Дарина. — Это я стала девушкой, понимаешь?

— Э… — ответил я, складывая воедино стражу, что-то шепнувшую Дарине, повязанную ей вокруг пояса футболку, принятый в одиночестве душ и шумящую в ванной стиральную машину.

— У Изменённых детей не бывает, — сказала Дарина. — У меня никогда раньше не случалось… критических дней. Теперь есть. Видимо, Высший что-то исправил.

— Ага, — сказал я, сел напротив. — Но ты ведь осталась жницей?

Дарина взяла со стола вилку. Согнула её, потом распрямила. Сказала:

— Вроде как да.

— А могут быть дети у человека и жницы? — спросил я. — Разумеется, если Высший… меня тоже исправил…

Дарина пожала плечами.

— Ну, я рад, — сказал я неуверенно. — Здорово!

— Всё становится сложно, — сказала Дарина, не глядя на меня. — Нас на Земле довольно много, одних жниц с миллион. Две трети девушки, остальные парни. Власти с этим мирились…

Я понимал её. всегда были занозой для правительств. С одной стороны, бывшие люди, бывшие дети. С другой, уже не люди, куда сильнее и умнее, с доступом к технологиям Инсеков…

Но не размножались и почти не контактировали с людьми. Можно было не беспокоиться, что они начнут занимать ответственные посты, вытеснять людей. Бесплодные мутанты, пройдёт сотня лет, и они исчезнут.

А теперь?

Кто может родиться у жницы и стражи? Или у двух стражей? Или у человека и жницы?

Людям хватает цвета кожи, диалекта языка или маленькой разницы в религии, чтобы начать ненавидеть и убивать друг друга. После Перемены и появления Инсеков всё это ушло на второй план.

Теперь возвращается. В новостях снова замелькали террористы, политики вспомнили прежние споры.

И сюда ещё добавить Изменённых, которые начнут размножаться!

— Всё сложно, — признал я и взял в руки ладонь Дарины. — Но мне плевать. Я рад, правда!

В дверь позвонили, и я почувствовал, как Дарина вздрогнула.

— Допустим, Наська решила, что пицца не столь уж плоха, — сказал я, глядя на Дарину. — Но мы уже спим.

Позвонили снова.

— Иди, — сказала Дарина.

Я прошёл в прихожую. Помедлил и открыл дверь.

На пороге стоял Лихачёв. В штатском, в светлом льняном костюме, будто какой-то немолодой отпускник. Костюм выглядел так, будто ему лет двадцать, а надевали его от силы десяток раз.

Мы кивнули друг другу. Я молчал, и Лихачёв ничего не говорил.

— Пройдёшь или мне собираться? — спросил я настороженно.

— Пройду, — сказал Лихачёв с удивлением. — Есть разговор… А ты будто меня ждал?

Я покачал головой.

— Не ждал, но… в общем, кое-что случилось.

Произведение в написании.

Добавить комментарий

Присоединиться просто через: 

Ваш адрес email не будет опубликован.